Древние Боги

 

 
Главная Главная


Огромный строительный комплекс в Мусавварат-эс-Суфре, сооружение которого в основном относится ко времени Аспелты, Арнекамани и Натакамани, стал в мероитское время одним из основных культовых центров мероитян и, как полагают Ф. и У. Хинце, служил исключительно религиозным целям, превратившись в центр паломничества, куда в определенное время года стекались толпы народа для участия в священных празднествах. Из четырех богов, которым были посвящены святилища Мусавварат-эс-Суфры, трое (Апедемак, Себуимекр, Аренснупис) - кушитского происхождения и лишь один из них, старый египетский Амон, очевидно, напатской версии. Хотя в небольшом иероглифическом отрывке, посвященном Амону, не сохранилось знакомых эпитетов, целый ряд мест с несколько необычным написанием позволяет видеть в нем местного Амона.
Уже на рубеже нашей эры при царе Натакамани воздвигается храм Амона в Нагаа. Этот храм, как и храм Амона в Мероэ, выделяется среди прочих построек своим резко выраженным египетским стилем. И хотя Амон назван здесь богом Телакте (мероитское название Нагаа), его зооморфное и антропоморфное изображения выдают его происхождение. Надписи храма Нагаа свидетельствуют о том, что здесь почитался Амон Напатский, а также "Амон, обитающий в земле Мероэ", или "Амон, бык царства Мероэ", что свидетельствует, возможно, о попытках создания новой локальной формы Амона.
Трансформируясь в Куше, Амон Фиванский не претерпел значительных изменений, о чем свидетельствует анализ самых разнообразных памятников Напатского и Мероитского царств, посвященных Амону. В особенности это относится к мероитской эпохе: наличие классического египетского стиля на фоне сложившейся самобытной культуры резко бросается в глаза. Причины, по которым сохранение основ фиванской доктрины стало возможным, будут ясны, если принять во внимание политические соображения. Вполне понятно стремление египетских фараонов насаждать культ Амона в завоеванных областях, но поддержка и развитие этого культа царями XXV династии вызвана их повышенным интересом к египетским землям, удовлетворить который без содействия влиятельных египетских жрецов было невозможно. Вот почему выработка качественно новой доктрины или отказ от почитания иноземного бога противоречили бы политическим устремлениям царей Куша. Влияние фиванского жречества, опосредованное этими причинами, усиливалось внутри самого Куша, где, без сомнения, находились египетские поселенцы и в храмах которого отправляли богослужение египетские жрецы. Конечно, кушитские цари не могли полностью принять Амона Фиванского из-за упорного стремления к независимости, но они поклонялись его местным ипостасям - Амону Напатскому, Амону Гемпатона и т. д. Кроме того, в любом случае невозможна простая трансформация без изменений и приспособлений к местным условиям. Так, например, в Куше оракул Амона приобретает решающую роль в избрании царя, чего, конечно, не было в Египте в силу иного характера государственной власти. В кругу влиятельного жречества должна была идти борьба между сторонниками египтизации и теми, кто хотел сохранить и упрочить местные традиции. События, изложенные в "стеле изгнания", позволяют, как представляется, судить о происходившей в Напате борьбе различных религиозных группировок, в результате которой победители физически уничтожили своих противников. О существовании старого конфликта между египетскими жрецами и царем можно судить по данным Геродота (II, 139), который сообщает, что, по рассказам жрецов, Сабак (Шабак) видел сон, будто ему был дан совет разрубить пополам египетских жрецов. Как полагает И. С. Кацнельсон, заговор, о котором идет речь в "стеле изгнания", связан с противоречиями между царем и жрецами из-за умерщвления дряхлеющего правителя и сходными событиями царствования Аркамона, который через три с половиной века вместе со своими сторонниками перебил жрецов храма и упразднил этот обычай. Решительность действий Аркамона доказывает, что он пользовался поддержкой определенных кругов, среди которых было немало врагов египетского жречества, обслуживавшего храмы Амона.
Культ Хора, одного из древнейших богов Египта, проникает в Куш уже в эпоху Среднего царства. Место расположения его главных культовых центров - Северная Нубия, районы между первым и вторым порогами, частично южнее, что указывает на появление Хора в Куше вместе с первыми египетскими фараонами-завоевателями. Как и бог Амон, Хор имел многочисленные локальные ипостаси. В одном из самых ранних источников, сообщающих о Хоре, - стеле из Вади-Хальфы времени XII династии - упомянуты "Хор, господин чужеземных стран", - и "Хор, господин Бухена" (Вади-Хальфа). Эти же ипостаси Хора названы в инвокации на стеле, найденной также в Бухене. Судя по данным на стеле, хранящейся в Британском музее, храм в Бухене был основан при Сенусерте I (хотя сам он назван в ней уже "богом прекрасным... правогласным"). Многочисленные надписи сохранились в Бухене от времени Нового царства, в которых назван Хор, "господин Бухена, господин неба", а также Хор, "господин Бухена", и Хор, "господин чужеземных стран". Этой же ипостаси Хора (Бухена) поклонялись в храме Акши. В гроте Эллесие времени Тутмоса III изображен Хор с эпитетом - бык, господин Та-Сети, который находится (hr-ib) в Фивах", в надписи на острове Саи, сохранившейся от эпохи Аменхотепа II, назван "Хор, бык, господин Та-Сети". В одной .из гробниц Эль-Амарны упоминается Хор, находящийся в Уауат (район Северной Нубии).
Пожалуй, не менее важным центром, чем Бухен, стал для почитателей Хора Ибрим. Еще при Сенусерте I здесь был заложен форт, а в эпоху Нового царства воздвигнут храм в честь Хора Миама (Аниба). Сохранившиеся здесь памятники относятся к правлению Тутмоса III, Хатшепсут, Аменхотепа II, Сети I и Рамсеса II. Упоминаются здесь "Хор, господин Миама, великий бог, господин неба", "Хор, господин Бухена, великий бог, господин Верхнего Египта", "Хор, господин Баки (Куббан)". Здесь же встречается символ Хора Бехдетского и Хор Нехни (Гиераконполя).

Главная Главная